Ника Дубровская, Вера Кравчик, Яна Сметанина, Анастасия Хорошилова, Людмила Ивакина, Ольга Михаэлс.

а также Валерия Лутц, Роза Шотт, Клара Гиберт, Георг Янке, Ольга Циглер, Валентина Шмидт, Эльвира Шмидт, Виктор Швабауэр, Галина, Швабауэр, Вальдемар Гюнтер, Сельма Миллер, Нелия Щербань, Эмма Юзко, Алвина Брауэр, Эмма Дитрих, Владимир Лузик.

Все эти моменты теряются во времени. Если бы я только видел то, что видел твоими глазами. «Бегущий по лезвию» Ридли Скотт

Почти год продолжался проект «С чего начинается родина?«. Несколько художниц, социальных работниц и исследователей, встречались с группой пожилых «русских немцев» — переселенцев из бывшего СССР, вернувшихся на свою историческую родину в Германию.

“С чего начинается Родина” — появился как продолжение работы над “Антропологией для всех” книжкой и занятиями на тему “Что такое нация”. Ника Дубровская предложила проект Вере Кравчик, которая уже 15 лет работает в диаконической консультационной службе для иммигрантов в Берлине. Потом Ника пригласила вместе с ней вести воркшопы с русскими немцами-переселенцами художницу Яну Сметанину и арт-терапевта Ольгу Михаэлс.

Участники занятий встречались за чаем с пирогами. Они говорили о прошлом и будущем. Они записывали воспоминания русских немцев-переселенцев , читали стихи и рассматривали семейные фотографии. Они рассказывали друг другу истории из детства и доверяли свои мечты и пожелания на будущее. Они говорили о справедливости, любви и страдании. Они делились с друг другом страхами, вспоминали потерю близких. Они обсуждали, что такое “дом” и что означает “национальность”, что значит чувство принадлежности или надежда на него, каково это — выучить иностранный язык и что значит для нас – язык родной. Они проводили совместное расследование, и документировали развитие знакомства. Они снимали видео и составляли коллективные композиции из архивных документов.

Проект начался со «Скатертей» Ники Дубровской — коллективного коллажа-объекта с «открытым кодом», который был задуман для совместного обсуждения и коллективной работы.

Скатерти маркировали пространство, в котором создавалось произведение-процесс, задуманный как производство отношений, а не объектов.

Скатерти» — это четыре больших бумажных коллажа, которыми накрыли стол для встреч. Коллажи состоят из фотографий, исторических документов, дневниковых записей, личных заметок и других текстов, рисунков, всевозможных графических элементов, из самых разнообразных материалов, собранных социальным работником Верой Кравчик из семейного архива немецких переселенцев.

Скатерти Ники Дубровской — это прежде всего свободное пространство, в котором участники рисовали, записывали, создавая новое социальную ткань коллективной памяти.

Задача ведущих занятий состояла в том, чтобы помогать участникам, но не обучать, инструктировать или наблюдать за ними. Они должны были стать соучастниками, партнерами по диалогу, архивариусами разговоров и соавторами коллективного художественного проекта.

Серия видеопроекций портретов участников воркшопов, созданных фотографом Анастасией Хорошиловой, — может быть принтерпретирована как работа архивариуса-визионера. С дотошностью придворного фотографа Анастасия вглядывается в лица пожилых немецких переселенцев, подмечая в их позах, выражении лиц благородство, которым могли бы гордиться короли. Анастасия прокомментировала свою работу небольшими документальными заметками, созданными по материалам разговоров с участниками занятий.

Арт-объекты, представленные на выставке, как и участники занятий, находятся друг с другом в диалоге. Салфетки Яны Сметаниной — ответ на инициативу, предложенную в «Скатертях» Ники Дубровской. В своих работах московская художница исследует границу частного и общественного пространств, создавая произведения, отсылающие к дневниковым записям.

Участие в проекте «С чего начинается родина» для Яны, которая происходит из семьи русских немцев, — очень личная история, а Янина графическая карта памяти, состоящая из серии черно-белой графики на ажурных круглых салфетках, которые используются в небольших ресторанах и дешевых кафе, снабженная комментариями, отсылает нас к дневниковым почеркушкам, снам и частным исповедям. 

Фотографии из ее личного архива, истории членов ее семьи – могли бы стать частью общего архива русских немцев-переселенцев. Семья Яны Сметаниной, как и большинство семей российских немцев, прошла через ужасы выселений, чужбины, трудовых армий и репрессий. Она, как и другие участники наших занятий, переехала в Германию, чтобы начать личную и творческую  жизнь на новой (и/или) исторической родине.

Небольшие ажурные салфетки Сметаниной как будто переговариваются с огромными коллективными «Скатертями», с которых начался проект.

Обе художницы работают с полезными вещами, бытовыми объектами: скатерти, занавески, салфетки — предметы заботы, очень личные и очень женские. 

В отличие от поп-артовских редимейдов они не сакрализуют массовое индустриальное производство банальностей, перемещая их из коммерческой и корпоративной среды в пространство искусства. Напротив: их объекты заботливо обрабатывают редимайды, превращая их в уникальные  произведения, подобные рассказам и воспоминаниям участников занятий и самим человеческим отношениям, которые появляются между людьми (иногда) посредством вещей.

По материалам «Скатертей» Ника Дубровская сделала монументальные «Занавески»: 2,5-метровые шелковые полотна, использующие обработанные фотографий зарисованных и исписанных участниками воркшопов изображений — это попытка прочувствовать пространство, которое возникает на границе замкнутого в свои воспоминания сообщества и бóльшего пространства города и, в целом, страны, начинающейся сразу же за окнами комнаты, где проходили занятия с советскими немцами-переселенцами и где развивался наш проект.

«Занавески» — это жест в сторону “большого мира”. Отстраненность и документальность их визуального ряда сочетается с почти сентиментальными оформительскими приемами, а цитаты из диалогов, услышанных Никой на занятиях, собирают разрозненные воспоминания, превращая их в единое визуальное повествование.

Выплескиваясь за пределы территории приватного, нарратива домашнего, заботливого и женского, «Занавески» обращаются к «мужскому» пространству улицы, к фасадам домов и публичному дискурсу.

«Занавески» — жест в сторону жителей района, города и страны. А фраза одного из участников воркшопа —

«Мы хотели бы рассказать, но кто же захочет нас слушать?», — странным образом резонирует с цитатой из одного из культовых фильмов Ридли Скотта «Бегущий по лезвию бритвы»: 

Все эти мгновения затеряются во времени. Если бы только видел то, что я видел твоими глазами. 

Выставка С чего начинается Родина появилась на пересечении территории искусства, социальной работы и исторического исследования. В течении нескольких месяцев группа художниц иарт-терепевт, социальный работник и исследователи встречалась с пожилыми представителями общины Русских Немцев-переселенцев. Встречи происходили за чашкой чая с пирогами, за столом, накрытым специально изготовленными для занятий арт-объектами или “скатертями”, как их называет автор проекта — Ника Дубровская. Бумажные скатерти, длинной в несколько метров – это коллажи с открытым культурным кодом, коллективные карты памяти, созданные для совместного рисования и письма. На скатертях, состоящих из графических элементов, рисунков и записей Ники и из архивных материалов, собранных социальным работником Верой Кравчик у русских немцев-переселенцев. Вера, много лет работающая с русскими-немцами переселенцами, собрала и отсканировала фотографии, документы, письма из частных архивов группы немецких переселенцев. Результат встреч будут показаны на выставке. Это — серия видео проекций портретов участников воркшопов, созданных фотографом Анастасией Хорошиловой. Шелковые занавески, созданные Никой Дубровской, на основе коллективного проекта “Скатертей” и графическая карта, собранная из небольших “салфеток-воспоминаний” Яны Сметаниной.

Все эти моменты теряются во времени.

Если бы я только видел то, что видел твоими глазами.

«Бегущий по лезвию» Ридли Скотт

Выплескиваясь за пределы территории приватного, воспоминаний и архивов, нарратива домашнего, заботливого и женского, «Занавески» обращаются к «мужскому» пространству улицы, к фасадам домов и публичного дискурса. Они манифестируют значимость происходивших в приватном пространстве встреч, важность рассказанного и услышанного, необходимость запечатлеть и увековечить случившееся. 

Почти год мы — группа художников и арт-терапевтов, социальных работников и исследователей, работали над проектом «С чего начинается родина?«.

Наша работа – это многочисленные встречи с пожилыми русскими немцами, так называемыми поздними репатриантами из бывшего Советского Союза, вернувшимися на свою историческую родину — Германию.

Мы встречались за чаем с пирогами, обсуждали, говорили о прошлом и будущем. Вместе с участниками занятий мы рисовали и записывали, читали стихи и рассматривали фотографии. Мы рассказывали друг другу истории из нашего детства и доверяли свои мечты и пожелания на будущее. Мы говорили на такие темы, как справедливость, любовь и страдания, делились с друг другом страхами, вспоминали потерю близких. Мы обсуждали, что такое “дом” и что означает слово “национальность”, что значит чувство принадлежности или надежда на него, каково это — выучить иностранный язык и что значит для нас – язык родной. И мы тщательно документировали каждый шаг нашего общего расследования, всё развитие нашего знакомства. Мы снимали на видео многие из наших бесед и постановочные портретные фотографии, мы занимались сбором архивных документов, их раскладыванием в совместные композиции.

Проект начался со «Скатертей» Ники Дубровской, открытого творческого коллажа-объекта, который был создан так, чтобы все участники занятий смогли совместно его доделывать и обсуждать.

Вместе мы работали над созданием произведение, которое стало бы процессом, а не фактом, не материальным или документальным объектом, а чем-то, что создает и выражает живые человеческие отношения.

Для нас было важно, чтобы встречи происходили на равных. Задача «руководителей занятий» состояла в том, чтобы помогать участникам, но не обучать, инструктировать или наблюдать за ними. Мы хотели стать соучастниками, партнерами по диалогу, архивариусами разговоров и соавторами коллективного художественного проекта. Серия видеопроекций портретов участников воркшопов, созданных фотографом Анастасией Хорошиловой, — может быть принтерпретирована как работа архивариуса-визионера.

С дотошностью придворного фотографа Анастасия вглядывается в лица пожилых немецких переселенцев, подмечая в их позах, выражении лиц благородство, которым могли бы гордиться короли. Анастасия прокомментировала свою работу небольшими документальными заметками, созданными по материалам разговоров с участниками занятий. Арт-объекты, представленные на выставке, как и участники занятий, находятся друг с другом в диалоге. Салфетки Яны Сметаниной — ответ на инициативу, предложенную в «Скатертях» Ники Дубровской. В своих работах московская художница исследует границу частного и общественного пространств, создавая произведения на границе художественного мастерства и дневниковых записей. Участие в проекте «С чего начинается родина» для Яны, которая происходит из семьи русских немцев, — очень личная история, а Янина графическая карта памяти, состоящая из серии черно-белой графики на ажурных круглых салфетках, которые используются в небольших ресторанах и дешевых кафе, снабженная комментариями, отсылает нас к дневниковым почеркушкам, снам и частным исповедям. Фотографии из ее личного архива, истории членов ее семьи – могли бы стать частью общего архива русских немцев-переселенцев. Семья Яны Сметаниной, как и большинство семей российских немцев, прошла через ужасы выселений, чужбины, трудовых армий и репрессий. Она, как и другие участники наших занятий, переехала в Германию, чтобы начать личную и творческую  жизнь на новой (и/или) исторической родине. Небольшие ажурные салфетки Сметаниной как будто переговариваются с огромными коллективными «Скатертями», с которых начался проект. Обе художницы имеют дело с полезными вещами, бытовыми объектами: скатерти, занавески, салфетки — предметы заботы, очень личные и очень женские. 

В отличие от поп-артовских редимейдов они не сакрализуют массовое индустриальное производство банальностей, перемещая их из коммерческой и корпоративной среды в пространство искусства. Напротив: их объекты берут индивидуальные редимейды или саму идею редимейда и заботливо обрабатывают их, превращая в уникальные  и неповторимые произведения, подобные рассказам и воспоминаниям участников занятий и самим отношениям, которые сложились в группе. 

Скатерти» — это четыре огромных бумажных коллажа, которые полностью покрыли большой стол для встреч.

Коллажи состоят из фотографий, исторических документов, дневниковых записей, личных заметок и других текстов, рисунков, всевозможных графических элементов, из самых разнообразных материалов, собранных социальным работником Верой Кравчик из семейного архива немецких переселенцев. Между этими элементами Ника оставила много свободного пространства.

Это пространство и есть главное. В нем участники занятий вместе с арт-терапевтом Ольгой Михаэлс и художницей Яной Сметаниной рисовали, записывали, создавая новое социальное пространство коллективной памяти.

Для нас было важно, чтобы встречи происходили на равных. Задача «руководителей занятий» состояла в том, чтобы помогать участникам, но не обучать, инструктировать или наблюдать за ними. Мы хотели стать соучастниками, партнерами по диалогу, архивариусами разговоров и соавторами коллективного художественного проекта.

Серия видеопроекций портретов участников воркшопов, созданных фотографом Анастасией Хорошиловой, — может быть принтерпретирована как работа архивариуса-визионера.

С дотошностью придворного фотографа Анастасия вглядывается в лица пожилых немецких переселенцев, подмечая в их позах, выражении лиц благородство, которым могли бы гордиться короли. Анастасия прокомментировала свою работу небольшими документальными заметками, созданными по материалам разговоров с участниками занятий.

Арт-объекты, представленные на выставке, как и участники занятий, находятся друг с другом в диалоге. Салфетки Яны Сметаниной — ответ на инициативу, предложенную в «Скатертях» Ники Дубровской.

В своих работах московская художница исследует границу частного и общественного пространств, создавая произведения на границе художественного мастерства и дневниковых записей.

Участие в проекте «С чего начинается родина» для Яны, которая происходит из семьи русских немцев, — очень личная история, а Янина графическая карта памяти, состоящая из серии черно-белой графики на ажурных круглых салфетках, которые используются в небольших ресторанах и дешевых кафе, снабженная комментариями, отсылает нас к дневниковым почеркушкам, снам и частным исповедям. 

Фотографии из ее личного архива, истории членов ее семьи – могли бы стать частью общего архива русских немцев-переселенцев. Семья Яны Сметаниной, как и большинство семей российских немцев, прошла через ужасы выселений, чужбины, трудовых армий и репрессий.

Она, как и другие участники наших занятий, переехала в Германию, чтобы начать личную и творческую  жизнь на новой (и/или) исторической родине. Небольшие ажурные салфетки Сметаниной как будто переговариваются с огромными коллективными «Скатертями», с которых начался проект.

Обе художницы имеют дело с полезными вещами, бытовыми объектами: скатерти, занавески, салфетки — предметы заботы, очень личные и очень женские. 

В отличие от поп-артовских редимейдов они не сакрализуют массовое индустриальное производство банальностей, перемещая их из коммерческой и корпоративной среды в пространство искусства. Напротив: их объекты берут индивидуальные редимейды или саму идею редимейда и заботливо обрабатывают их, превращая в уникальные  и неповторимые произведения, подобные рассказам и воспоминаниям участников занятий и самим отношениям, которые сложились в группе. 

По материалам «Скатертей» для выставки Ника Дубровская сделала «Занавески». Монументальные 2,5-метровые полотна, с использованием текстов, и обработанных фотографий зарисованных и исписанных участниками воркшопов изображений — это попытка прочувствовать пространство, которое возникает на границе замкнутого в свои воспоминания сообщества и бóльшего пространства города и, в целом, страны, начинающейся сразу же за окнами комнаты, где проходили занятия с советскими немцами-переселенцами и где развивался наш проект. 

«Занавески» — это жест в сторону “большого мира” от лица всех участников занятий. Отстраненность и документальность их визуального ряда связана с почти сентиментальными оформительскими приемами, а цитаты из диалогов, услышанных Никой на занятиях, собирает разрозненные воспоминания, превращая их в единое визуальное повествование.

Выплескиваясь за пределы территории приватного, воспоминаний и архивов, нарратива домашнего, заботливого и женского, «Занавески» обращаются к «мужскому» пространству улицы, к фасадам домов и публичного дискурса. Они манифестируют значимость происходивших в приватном пространстве встреч, важность рассказанного и услышанного, необходимость запечатлеть и увековечить случившееся. 

«Занавески» — жест в сторону жителей района, города и страны. А фраза одного из участников воркшопа — «Мы хотели бы рассказать, но кто же захочет нас слушать?»,странным образом резонирует с цитатой из одного из культовых фильмов Ридли Скотта «Бегущий по лезвию бритвы»: 

Все эти мгновения затеряются во времени. Если бы только видел то, что я видел твоими глазами. 

Добавить комментарий